За Клязьмой

Кратко о блоге

Этот блог изначально возник как «записная книжка», то есть вырос из привычки автора делать вырезки из газет и журналов, сопровождая их пометками и складывая в папочки разных размеров. Раньше папки были картонные, потом компьютерные, закладки были в книгах, потом в браузере, и в конце концов все эти процессы были весьма удачно оптимизированы с помощью ЖЖ, в чем он себя весьма оправдал. Поэтому основное содержание блога – перепосты «материалов для папок», но с пометками, цветовыми выделениями и прочими «засечками» типа броских заголовков.

В какие-то периоды казалось, что блог может стать площадкой для некоторой социально-политической активности, отсюда – участие во «френдиговых кампаниях» и «интернет-ополчениях», комментирование, подписки на многочисленные группы, рассылка своих материалов и т.п. Но этот период прошел, когда «виртуальная реальность» была настойчиво вытеснена «реалом».

На данный момент блог – это опять в основном «записная книжка по материалам прессы» (ведется очень нерегулярно), открытая также для тех, кому что-то в ней может понравиться, показаться интересным и/или полезным. Вот только «дискуссионной площадки» здесь больше нет, извините, – комментарии давно отключаю как по причине отсутствия времени и сил на их модерацию, так и по принципиальному убеждению, что в спорах НЕ рождается истина.

По тематике на данный момент расклад такой:

много материалов
– о так называемых «реформах» в образовании,
– о цифровизации-дигитализации и ее неприятных последствиях,
– все это – в контексте глобализации и «трансгуманизации»;
Collapse )
Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
Русский Мальчик1

Замолчать и высмеять. Почему и кто так отреагировал на факты Бесогона

Реакция на недавний «Бесогон» Михалкова о цифровом рабстве напоминает приёмы, которые обычно используют по отношению к неудобной информации – по максимуму замолчать её в медиа и выдать за бред сумасшедшего. Сначала руководство телеканала «Россия 24» поставило повторы в самое несмотрибельное время, а затем авторы желтушных СМИ стали высмеивать «бредовую конспирологию сошедшего с ума от своего величия режиссёра». «Качественные» СМИ предпочли скандал не заметить.

Помнится, ровно такая реакция была на книгу кумира демократов Солженицына «Двести лет вместе» о роли еврейства в революции 1917 года – её замолчали как бред выжившего из ума старика. То ли дело «страшная правда» «Архипелага ГУЛАГ»…

Так в чём же бредовость сказанного Бесогоном? Давайте ответим честно и непредвзято посмотрим исключительно на факты, оставим за скобками художественные приёмы режиссёра. К примеру, на самый убойный, хоть почти забытый за давностью лет. 

Что, разве Михалков выдумал это выступление Германа Грефа про страх потерять возможность манипулировать людьми?

Может, киностудия «ТРИТЭ» сняла фильм про банкира-«демократа», который на секретном сборище масонской ложи произносит откровенную речь?

Collapse )
За Клязьмой

Глава Курчатовского института о популяции "служебного человека", клетках-убийцах, США и др.


Будущее мира глазами директора Курчатовского института
Директор Курчатовского института
Михаил Ковальчук 30 сентября 2015 г. выступил в Совете Федерации. Он рассказал сенаторам об опасности искусственных клеток, а также о том, как США влияют на научно-технические цели во всем мире и как создается новый подвид «служебного человека».


В начале своего выступления в Совете Федерации Ковальчук говорил о том, что сейчас технологии и детали можно выращивать природным путем — можно создавать искусственные живые системы с заранее заданными свойствами. Искусственная клетка, по его словам, может быть диагностом и доставщиком лекарств, а может быть вредоносной. Фактически, отметил Ковальчук, одна клетка может быть оружием массового поражения.
Далее Ковальчук говорил о том, что достижения современной генетики позволяют создавать клетку, ориентированную на конкретный этнос: это может быть безопасно для одного этноса, а для другого — смертельно. По его словам, биоподобные технологии позволят делать оружие массового поражения кустарным способом. И предугадать, как искусственные системы нарушат эволюцию, невозможно.

Collapse )

Ковальчук утверждал, что сегодня возникла реальная технологическая и биологическая возможность создать принципиально новый подвид человека — «служебного человека». Свойство популяции «служебных людей», по его словам, очень простое: ограниченное самосознание, управление размножением и дешевый корм — генномодифицированные продукты. По мнению Ковальчука, этому уже никто не может помешать — это развитие науки, и это по факту уже происходит, и мы должны понимать, какое место в этой цивилизации мы можем занять.

Директор Курчатовского института рассказал, что сегодня ломается система базовых моральных принципов, и создаются альтернативные ценности, которые не вписываются в настоящую жизнь. Он говорил об опасности «абсолютизации свободы личности», когда дети выше родителей, а личность выше суверенного государства. По словам Ковальчука, это «лозунг к слому суверенного государства», чей суверенитет является единственным инструментом защиты общества и ценностей и соблюдения баланса между правами и свободами человека. Если этой защиты не будет, будут «толпы людей, которые борются друг с другом и легко управляются извне».

Также Ковальчук сказал, что сейчас происходит фактическое сокращение рождаемости через внедрения в массовое сознание представлений, которые противоречат естественным. По его мнению, естественным представлениям противоречат, например, ЛГБТ-сообщество и семьи без детей.

За Клязьмой

Новое правительство: контролёры с цифрой посчитают всех!

Александр Привалов
О контроле, контроле и контроле
М
ногие комментаторы отметили, что сразу два члена нового кабинета вышли в министры из соответствующих надзорных ведомств: Мурашко перешёл из Росмеднадзора в Минздрав, Кравцов — из Рособрнадзора в Минпрос. Новый премьер и сам неделю назад возглавлял заметнейшее контролирующее ведомство страны, и в вице-премьеры привёл двух своих замов по фискальной службе — словом, в новом правительстве заметнее всего люди надзора, контроля и проверок. В соцсетях иронически цитируют Ленина: «Учёт и контроль — вот главное, что требуется для… правильного функционирования первой фазы коммунистического общества». Зря смеются. Учёт и контроль требуются для правильного функционирования любого сколько-нибудь развитого общества; другое дело, что не так уж ясно, главное ли они. Надо ещё, чтобы было что контролировать и учитывать — и чтобы примат контроля не мешал это самое что создавать. Когда-то Томас Манн написал статью «Достоевский, но в меру» — так и теперь впору провозгласить: контроль, но в меру.

Пока же, повторим, именно тема контроля превалирует в новостях и комментариях. Новые члены кабинета если и не прямо контролёры по прежней работе, большей частью карьерные чиновники, умеющие регулировать и учитывать исполнение утверждённых программ, контролировать расходование бюджетных денег. Все знают, что новое правительство призвано обеспечить развитие, но в каждом втором высказывании на эту тему и само развитие понимается как контроль — контроль за исполнением майского указа, за осуществлением нацпроектов. Даже структура кабинета предполагает серьёзный контроль и внутри правительства: меньше двух министров на каждого вице-премьера — это как? Премьер в первые же дни прямо пообещал быстро поднять уровень контроля в стране до невиданных прежде высот: «Все домохозяйства в России в течение двух лет будут внесены в информационную систему, и каждый доход будет отслеживаться от начала до конца для предоставления адресной социальной помощи». (Да, тут речь о благом деле, о социальной помощи, но трудно отвлечься от опасений, что отслеживание каждого дохода от начала до конца — весьма серьёзный шаг к дивному новому миру. А тут ещё, говорят, систему распознавания лиц в столичном метро уже испытывают; а там всякие страсти про систему социального рейтинга в Китае рассказывают… Вы что думали, цифровизация — это лобио кушать? Впрочем, это совсем отдельный разговор.)
Разумеется, ничего принципиально нового тут нет: акцент на контроле нарастал всё последнее время, и не только у нас. Люди, как всегда, хотели только хорошего: боролись с коррупцией, со всякими непотизмами да фаворитизмами, а ради этой борьбы всё активнее отгораживались от суждений, основанных на личном опыте и знаниях даже самых уважаемых специалистов, в пользу количественных показателей, основанных на безличных стандартизованных данных. Первые, дескать, субъективны, а потому всегда подозрительны, вторые же объективны — и только они позволяют правильно оценить происходящее, и прежде всего эффективность любой работы. «Делается то, что можно измерить», а об остальном калякайте в нерабочее время. На этом фундаменте и строится сегодня удивительно многое: от персональных KPI и должностных инструкций — до систем государственного управления целыми отраслями. Гигантский вклад во всеобщую зацикленность на как можно более безличном, как можно более «цифровом», говоря модным языком, контроле внесла победа менеджеризма. Полвека назад стало общепринятым убеждение, что управлять хоть мелкой фабрикой, хоть огромной корпорацией, хоть министерством есть, по существу, одно и то же занятие. Но как гордому владельцу диплома MBA, вооружённому лишь ебитдой да кипиаем, равно спокойно командовать сталеваром и агрономом, профессором химии и режиссёром? Только одним способом: считая их «специфические» знания заведомо второстепенными, своё же «универсальное» умение разбираться с количественными показателями их деятельности — самодостаточным.
Collapse )
От себя andoc добавлю, что "контролёрскую мощь" Кравцова и его ведомства мы в образовании знаем не понаслышке. Равно как и последствия "диктата показателей". Так что курс на ликвидацию "традиционного" образования сохраняется и усиливается.

Швейк

Колонка от 16 декабря

О привычной фальши
О
дин из виднейших деятелей многолетней реформы образования академик РАО Асмолов публично попросил президента Путина затормозить принятие новых школьных стандартов. Об этих стандартах и их противниках говорено уже много; одни нехороши, но и другие не лучше (см. «О невысоких стандартах», № 39) — и в речи академика занятнее, пожалуй, не просьба, а её аргументация. Итак: школа по новым стандартам, которые Минпрос спешит принять, невзирая на критику «коллег из “Сириуса” и РАО», будет «давать образование ригидное и повёрнутое в прошлое». Ведь нынче, по словам академика, «каждый ребёнок, даже дошкольники, обладает эффектом Юлия Цезаря — может решать одновременно несколько задач», а потому учить его надо иначе. Как? А вот «изучалось, какие менеджеры ведущих топ-компаний наиболее успешны, что у них с образованием? Удивительный факт. Это были те топ-менеджеры, которые в 13–14–15 лет больше всего читали Жюля Верна, Брэдбери, Азимова, Ефремова и других фантастов. Иными словами, сегодняшние дети с их многозадачностью, чтобы школа была для них интересна, нуждаются в других, более серьезных программах образования». Поэтому давайте создадим вневедомственную комиссию и тем минимизируем риски… В этой краткой речи всё привычно до зелёной тоски, но вновь и вновь произносится и — по неизвестным науке причинам — продолжает и продолжает срабатывать.
Collapse )
https://expert.ru/expert/2019/51/o-privyichnoj-falshi/
Швейк

Колонка от 9 декабря

О безразмерном насилии
П
рятки кончились. Проект закона о профилактике семейно-бытового насилия (СБН), который вскоре представят в Госдуму, наконец обнародован. Он втрое короче до сих пор обсуждавшегося варианта, три года без толку пролежавшего в Думе, и уже поэтому содержит меньше поводов для критики, но основные новации, вызвавшие у многих комментаторов резкое неприятие, налицо и здесь. Это безграничная криминогенность предлагаемого закона: презумпция виновности, всем остриём направленная почему-то именно внутрь семьи, и ничем не ограниченная сила суждений третьих лиц — и прежде всего участковых инспекторов — о семейном конфликте или запахе такового. Так что говорить о компромиссности нового проекта, как это делают его сторонники, рано: он и в нынешнем виде остался крайне опасным. Даже если в вашей семье мир и согласие, но ваш сосед капнет в полицию, что у вас сплошное СБН, отбиться от катастрофических последствий вам будет трудно; при сильно мотивированном участковом — адски трудно.
Collapse )
https://expert.ru/expert/2019/50/o-bezrazmernom-nasilii/
За Клязьмой

Б. Ридингс о руинах университета и как в них жить

Диагноз – разрушение классического университета – поставлен точно и убедительно, но «лечение» предлагается какое-то аморфно-неадекватное. Это не лечение даже, а скорее призыв принять ситуацию, как есть - не предаваться ностальгии (прошлого не вернуть), но и не превращаться в технологический придаток глобального общества потребления. Призыв чисто постмодернистский с типичными мантрами о необходимости «новых категорий мышления», которые на поверку оказываются шизофреническими симулякрами. Например:
"мышление соседствует с мышлением, в котором мышление является совместным процессом, не предполагающим ни идентичность, ни единство".Или: "...у нас остается обязательство выявлять наши обязательства, не веря в то, что мы когда-нибудь исчерпаем их". И совсем «симулякрно»: "Это значит понимать обязательство сообщества как обязательство, перед которым мы в ответе, но на которое не может ответить".

Это, конечно, для умов «элитарных», но и для наших «средних» тоже есть достаточно пищи, главным образом в части критики тех процессов, которые довели университет до состояния руин.

Причину упадка автор видит не в самом университете, а в изменении его социальных функций. Если в национальном государстве эпохи модерна университет являлся средоточием культуры, основанной на национальной идентичности, то в эпоху глобализации – краха национальных государств – он превращается в корпорацию, построенную по принципам консьюмеризма. Вместо поиска истины его объединяющим началом становится некое «совершенство» (может, лучше было бы перевести «эффективность» или «результативность»), вместо преподавателя центральным лицом становится администратор, вместо социальной ответственности («оценки») приходит пресловутая статистическая «отчетность» и тому подобное, так хорошо нам знакомое в последние годы. И это необратимо – так считает автор, и с ним, увы, трудно не согласиться.

Collapse )


Collapse )
За Клязьмой

Концепция истории России в духе русского консерватизма

Вполне законченная и цельная концепция российской истории со времен язычества до наших дней. Концепция историософская, каковой она не может не быть, если речь идет об истории России. Если давать "лейбл", то это, безусловно, концепция консервативно-православная (не путать с ходульным либерал-консерватизмом "Единой России" «в исполнении» Суркова), продолжающая традиции классического русского консерватизма Л. Тихомирова, К. Леонтьева, И. Ильина и др.

И это не какая-то индивидуально-авторская теория, хотя сам автор не скрывает своих эмоций и переживаний, а это то, что звучит у многих современных консерваторов, в частности, у Владимира Семенко. Заслуга Леонида Петровича Решетникова в том, что он максимально "компактно" и достаточно популярно изложил то, что у других либо слишком элитарно, либо наоборот отталкивающие-примитвно-злобно.

Весьма колоритна и личность самого автора. От "верного ленинца", дослужившегося до генеральских погон и высших чинов в Службе внешней разведки, до убежденного православного монархиста – путь очень примечательный, если рассматривать его в контексте краха коммуно-совдеповской системы как мировоззрения. Гниение этой системы в ее поздних фазах породило с одной стороны калугиных – предателей из генералитета КГБ и СВР, бежавших в Штаты и оттуда сдававших своих сотнями, и с другой стороны – таких как Л.В. Шебаршин, Н.С. Леонов и Л.П. Решетников, никого не сдавших и никуда не сбежавших, но констатировавших окончательный провал большевистско-коммунистического проекта для России. Кто-то скажет, что и они предали – «дело Ленина», партии или кого там еще, но какое же это предательство – порвать с тем, во что уже не веришь, найти силы отречься от ложных богов (=идолов), обретя Бога Истинного? Путь к этому жизненному Поступку автор тоже описывает, органично вплетая ее в свои историософские рассуждения.

И еще автор довольно оптимистичен (с известными оговорками) относительно будущего России. Тупиковость либерально-западного, равно как и реваншистско-сталинистского "выхода" из нынешней затянувшейся «смуты» обоснована в книге вполне наглядно и убедительно. Безальтернативность «третьего пути» (вернее, альтернатива-то есть – окончательный распад России) – тоже для автора очевидна, как, впрочем, и для читателя, стоящего на тех же мировоззренческих позициях.

За Клязьмой

Традиция против инноваций

Для тех, кто в теме «Разгром образования», эта книга – открытие. Мы привыкли видеть причины современной деградации российского образования (в мировом, кстати, все еще хуже) в ЕГЭ, в компрадорской позиции правящей верхушки, в цифровизации и т.п. В общем, если совсем упрощенно, то – «ЕГЭизация + цифровизация = дебилизация». Как-то так.

Монография И.П. Костенко раскрывает другой ракурс, интуитивно знакомый всем, работающим в этой сфере, но никем еще так документально не разработанный. В многолетних исследованиях автор поднял многодесятилетнюю историю разрушения отечественного образования, разрушения «изнутри» – через «реформирование».

Но сначала о том реформировании, которое без кавычек. На бытовом уровне часто приходится сталкиваться с тем, что старшее поколение, те бабушки-дедушки, которые учились в школе в сталинские времена, имеют базовые знания по математике, русскому и даже иностранному языку куда более прочные и основательные, чем современные школьники. Казалось бы, столько лет прошло, давно должны все «забыть», а они за пояс заткнут как третьеклассника, так и выпускника. Оказывается, это поколение, учившееся во времена подъема образования, когда абсолютная успеваемость («четверки-пятерки») достигала 75%! То есть почти три четверти школьников были хорошистами и отличниками!

Collapse )
И в качестве наглядного приложения - видео с И.П.Костенко, где он кратко резюмирует свои исследования. Особенно интересен момент, где он демонстрирует свои школьные тетради (16-я мин.) - и это не "гений", а обычный "хорошист" 40-х-50-х годов!